Откуда взялась моногамия — короткая и честная история

Пожизненная сексуальная исключительность ощущается как естественная норма по умолчанию. Исторически же это недавнее, во многом экономическое соглашение, о котором договорились.

Это не является нормой для человека по умолчанию

  • Антропологи, изучающие этнографические данные, обнаруживают, что подавляющее большинство задокументированных человеческих обществ допускали ту или иную форму полигамного брака. Строгая пожизненная исключительность для обоих партнёров в этих данных — исключение, а не правило.
  • Наши ближайшие биологические родственники тоже не моногамны. Что бы ни значило слово «естественно», оно не указывает однозначно на одного партнёра на всю жизнь.

Что это реально решало: собственность

  • Там, где богатство передаётся по наследству, уверенность мужчины в отцовстве — это экономический вопрос, а не романтический. Женскую исключительность жёстче всего насаждали именно там, где было что передавать по наследству.
  • На протяжении большей части зафиксированной истории брак был союзом между семьями — о земле, долгах и труде. Выбор супруга по любви — современная идея, причём совсем недавняя.
  • Двойной стандарт — вот что выдаёт истинную причину. Правила, которые связывают один пол гораздо жёстче другого, решали вопрос наследования, а не близости.

Аргумент о болезнях

  • Самое интересное неэкономическое давление — это эпидемические заболевания. Там, где широко распространялись инфекции, передаваемые половым путём, социально насаждаемая исключительность работала как грубый инструмент общественного здравоохранения — она уменьшала размер сексуальной сети.
  • Сифилис прокатился по Европе раннего Нового времени, и последовавшее за этим моральное ужесточение имело под собой практическую логику. Современное тестирование и барьерные методы решают ту же задачу гораздо точнее и с куда меньшим побочным ущербом.
  • Дело не в том, что моногамия была глупостью. Это была разумная «технология» для тех условий. Просто эти условия изменились.

Что это доказывает, а что нет

  • Это не доказывает, что моногамия — это плохо. Выбранная свободно, это прекрасный образ жизни, и большинство людей всё равно выберут именно его.
  • Это доказывает, что это выбор, а не закон природы — а выбор, сделанный по умолчанию, на самом деле не является настоящим выбором.
  • То, что приходит на смену принуждению, когда его убирают, — это не хаос. Это явная договорённость: кто, что и что происходит, если кто-то передумал. Это гораздо более трудоёмкая работа, чем следование норме по умолчанию, — именно поэтому большинство людей её и придерживаются.

Что с этим делают сообщества

  • Участники ZAVOS — независимые люди, а не пары, обменивающиеся партнёрами. Здесь нет главных отношений, которые нужно защищать, поэтому ничто здесь не является обходным манёвром ради них.
  • То, что приходит на смену старому принуждению, — это письменные правила: заранее оговорённое согласие, установленный потолок риска, проверенное тестирование, строгая анонимность. Деньги никогда не переходят из рук в руки.

Куда дальше

ЖУРНАЛ